Храбрый Татул Ванандеци предстал перед Тугрил-Беком
Впервые турки-сельджуки вторглись в Армению в 1016 г., предав огню и мечу область Васпуракана. С этих пор их грабительские набеги на Армению повторялись с неизменным постоянством. А после падения Ани в 1045 г. сельджуки преследовали захват армянских территорий. Вот что писал историк М. Урхаеци: «Все население города Ани собралось у усыпальницы первых армянских царей, скорбя о сиротской доле брошенного на произвол судьбы армянского народа. Все безутешно оплакивали и трон Анийского царства, и царя Гагика, сокрушались и горевали о всей царской династии Багратидов, осыпая страшными проклятиями предателей Гагика. Но когда [все население] города и вся армия вынужденно согласились [сдать город], составили послание главнокомандующему византийской армии Паракаманосу, в котором присягнули ему [в верности] и, вызвав его в Ани, [добровольно] отдали ему в руки [свой] город. Династическая власть Багратидов пошатнулась и развалилась».
Византийская империя, которая подлым хитроумным маневром завладела Ани и сокрушила царство Багратидов, стала вести политику ослабления военной мощи Армянского царства. В 1047 г. сельджуки под предводительством Тугрил-бека, который позднее, в 1055 г., будет провозглашен султаном, напали на Армению. Посеяв смерть и разрушения в значительной части армянских областей, турецкие войска в 1054 г. в провинциях Маназкерт и Вананд столкнулись с организованным сопротивлением армянского войска. У границ Вананда ему преградила путь армия Карского царя Гагика Абасяна (царствовал в 1029-1065 гг.). Об исходе сражения свидетельствовал Аристакес Ластивертци: «Но их настигло и окружило неприятельское войско, а поскольку в результате долгих боев и великого избиения было много потерь в людях и конях (поэтому-то они не смогли разорвать заслон неприятеля и выйти из окружения), враги перебили 30 человек из азатов’». Об одном из полководцев армии Гагика Абасяна, известного беспримерной храбростью и многими подвигами Татула Ванандеци (родом из Вананда), Ластивертци писал: «А одного азата по имени Татул, мужа могучего и воинственного, захватив, повели к султану. Сын персидского эмира Арсубана был тяжело ранен. Поэтому султан, увидев Татула, сказал ему: «Если он выживет, освобожу тебя. Если умрет, при-кажу заклать тебя ему в жертву». А Татул ответил: «Если [рана] от моего меча, то точно не выживет, если кого другого — не знаю». Через несколько дней тот [действительно] умер. Узнав, что раненый умер, султан приказал умертвить Татула, отсечь правую руку и отнести Арсубану в утешение: мол, сын твой не от слабой руки скончался». Впоследствии стали крылатыми оба эти выражения.
Начиная с эпохи Возрождения, психологическая характеристика персонажей, а нередко и развитие сюжета передаются посредством выразительных жестов героев. Так и здесь драматизм диалога Тугрила и Татула художник выразил посредством жестов: Тугрил, указывая рукой на раненого, обещает даровать Татулу жизнь, если только сын эмира выживет. Татул, однако, положа левую руку на сердце, правую вытянул тоже в направлении раненого, будто желая сказать: «Если от моего удара — не выживет…»
Армянское Общество Шаумяновцев «Наше Возрождение»
