Армяне обратили в бегство византийскую армию, осадившую Ани.
Ованес-Смбат (царствовал в 1020-1041 гг.) из опасения, что византийская армия, участвовавшая в подавлении восстания 1022-1023 гг. в области Тайк, может захватить и Армянское царство Багратидов, завещал Ани Византии, чтобы выиграть время и защитить страну от внешней опасности.
Когда в 1041 г. Ованес-Смбат умер, император Мануил снарядил в Армению 100-тысячное войско, чтобы согласно завещанию усопшего Византия вступила в права хозяина и завладела городом. Однако византийскому войску не удалось даже проникнуть в Ани. Его разгромили у крепостных стен. Историк XII в. Матфей Эдесский (М. Урхаеци, умер в 1144 г.) писал: «Армянские воины в гневе и негодовании. Все 30 тысяч пехотинцев и кавалеристов, выйдя из ворот Цахкоц, как озверелые хищники, бросились в атаку и, подобно молнии, обрушились на византийских воинов, зарубив мечом и обратив в бегство разъяренного и надменного врага. Река Ахурян полнилась не водой, а кровью. Обезумевшие от страха византийцы были настолько напуганы грозными возгласами армян, что не в силах бежать, как пригвожденные, застывали на месте, принимая смертельные удары. Словами невозможно описать тот зловещий, роковой для византийской армии день: из 20 тысяч воинов в живых осталось около сотни. Спарапет Ваграм Пахлавуни послал гонцов, заклиная армян пощадить поверженного врага, и с большим трудом вымолил разрешение для немногих [оставшихся в живых удалиться с поля боя».
После победы Пахлавуни и 30 сплотившихся вокруг него ишханов — правителей армянских княжеств, возвели на царский трон Багратидов пле-мянника Ованеса-Смбата (сына его брата Ашота IV Храброго) 18-летнего Гагика II. В 1042 г. Католикос Петрос I официально венчал его на цар-ство. В том же году на византийский престол взошел Константин Мономах, любой ценой стремившийся завладеть Ани. С этой целью в 1044 г. византийские войска дважды атаковали городские врата. Однако эти попытки оказались неудачными.
Тогда Мономах решил обманом заманить Гагика в Константинополь и добиться от армянского царя добровольной сдачи города. Чтобы внушить доверие, в знак искренности и чистоты помыслов он отправил Гагику Святое Писание и крест, на которых будто принес клятву чести. И хотя армянские князья не хотели отпускать царя в Византию, Гагик поверил заверениям Мономаха и отправился в Константинополь. Однако император, нарушив слово, не отпустил Гагика обратно. В следующем году он снова снарядил войско в Армению, но вновь потерпел поражение. Как свидетельствовал М. Урхаеци, «все [население] города, как один, вышли из городских ворот, чтобы сразиться с византийцами, и те обратились в бегство. Армянская армия вернулась с большой победой».
Однако, убедившись, что плененный Мономахом армянский царь не вернется, руководство Анийского царства посчитало дальнейшее сопротивление бессмысленным и было вынуждено сдать город византийцам. В соответствии с описанием Матфея Эдесского, итальянский художник запечатлел тот решающий момент, когда армянские войска, выйдя из городских ворот, нападают на вражеское войско и, предав византийскую армию огню и мечу, отгоняют ее от крепостных стен. На переднем плане византийцы несут свой флаг свернутым, что символизирует уроненную честь поверженной армии. Чтобы подчеркнуть стремительность атаки армян, итальянский художник создал ощущение вздымающегося из-под копыт армянской кавалерии облака пыли, сумев добиться динамизма образов. Как и в случае с Карсской церковью или крепостью, Джулиано Дзассо в архивах мхитаристов предположительно изучал виды крепостной стены Ани и в точности воспроизвел ее с водруженным на одной из башен орнаментированным армянским крестом.
Армянское Общество Шаумяновцев «Наше Возрождение»
