Аршавир Аршаруни умоляет Вардана Мамиконяна вернуться в Армению.
Когда персидский царь (h)Азкерт II призывает к себе в Тизбон (Ктесифон) армянских нахараров и под угрозой смерти принуждает перейти в зороастризм, армянская знать отрекается от христианства и надевает на себя личину огнепоклонства. Нахарары поступают так, поскольку с их смертью Армения оказалась бы полностью обезглавлена, после чего (h)Азкерту не представляло бы особого труда реализовать давнишние планы по захвату всего армянского царства и обращению в свою веру ее населения.
Нахарары делают вид, что отреклись от христианства с тем, чтобы невредимыми добраться до Отечества, дать знать, что огнепоклонство — вынужденная маскировочная тактика, чтобы затем во главе армянской армии на поле битвы отстоять Родину и веру. Князей-нахараров в Армении члены их семей встречают в трауре, как мертвецов в духовном смысле, совершивших смертный грех вероотступников. И пока те еще только собирались поведать о тактической уловке, жрецы, прибывшие в Армению с персидским войском, в церквях и иных общественных местах расставляли идолов огнепоклонства.
Наблюдая все это, Вардан Мамиконян решил, бросив все свои владения, незамедлительно перевезти свой род во владения Византии, чтобы спастись от насильственного вероотступничества. Когда весть об отъезде Мамиконяна настигает остальных нахараров, те оказываются в растерянности, поскольку понимают, что будут не в состоянии противостоять (h)Азкерту, ведь «все знали и понимали, что в Армении без помощи и поддержки мужей из этого рода до сих пор еще не удавалось привести в исполнение ни одно начинание, ни одно дело».
Вот почему Совет старейшин при армянском царском дворе с подтверждающим его полномочия письмом, заверенным печатью, и Библией, на которой армянские нахарары клялись в верности своей религии, направляет к Вардану Мамиконяну священников Гевонда, Еремию и Хоре-на, а также Аршавира Аршаруни, (h)Амаяка Димаксяна и князя Газрика из Абехена. Они пускаются вдогонку за Спарапетом и в селе Арамана провинции Багреванд нагоняют колонну представителей рода Мамиконянов, державших путь в Византию. Посланники с глубоким волнением и тревогой уговаривают Спарапета и его братьев — (h)Амаяка и (h)Амазаспа — остаться, укоряя их за то, что те уезжают, чтобы избавить души от греха вероотступничества, но народ свой обрекают на вечную и верную духовную смерть. Убедившись, что старейшины и нахарары действительно намерены изгнать жрецов из Армении и никогда не изменят священной вере, Вардан Мамиконян обращает колонну назад, возвращается в Армению и сам берется руководить подготовкой к масштабному всенародному восстанию. На картине изображен тот судьбоносный момент, когда Аршавир Аршаруни, сложив ладони в умоляющем жесте, всем обликом выражает всенародную просьбу не оставлять их в беде и заклинает Вардана Мамиконяна вернуться в Армению. Тот в облачении спарапета армянской армии — кольчуге и шлеме — сосредоточенно внимает речам Аршавира перед принятием ответственного решения. За его спиной толпятся представители рода Мамиконянов: женщины, дети и храбрые воины. Аршавира Камсаракана сопровождают священники, доставившие Спарапету Святое Писание.
Армянское Общество Шаумяновцев «Наше Возрождение»
