Погребение Св. Месропа Маштоца.
О создании Месропом Маштоцом армянского алфавита (около 405 – 406 гг.) повествуют историки и летописцы V века Мовсес Хоренаци, Газар Парпеци (Лазарь Парбский), а также ученик и биограф Маштоца Корюн. Они свидетельствуют, что подобно тому, как армянские буквы явились Св. Маштоцу в божественном видении, так и смерть Святого была освящена знамением свыше в виде лучезарного сияющего креста, который зажегся в миг, когда душа его отлетала от тела и сопровождала усопшего до окончания ритуала погребения.
Спустя полгода после того, как Саак Партев оставил этот бренный мир (440 г.), умирает и М. Маштоц. Вот как описывает смерть Святого и его погребение армянским азарапетом (тысяченачальник, греч. хилиарх) Вааном Аматуни в Ошакане ученик и биограф Маштоца Корюн: «И покуда он таким образом воспламенял духовное рвение приближенных и рассылал множество поучительных и предостерегающих посланий во все гавары [провинции], в том самом году, по истечении шести месяцев со дня кончины блаженного Саака, [когда] армянское войско вместе со святым Вардапетом находилось в Нор Калаке [Новый город — Вагаршапат] в Айрарате; после непродолжительной болезни, тринадцатого [числа] Мехекана [13-е число месяца Мехекана совпадает с 17 февраля 440 года], по зову Христа, настала кончина добродетельной жизни Святого. И когда стал отдаляться он от питомцев-учеников, чтобы смешаться с полком Христовым, [вдруг] облегченный от болей, пришел в чувство, приподнялся (на месте], сел среди собравшихся и, подняв всегда распростертые к небу руки, поручил всех остающихся милости Божьей, прося помощи для них. И пока руки Святого были вознесены к небу, чудесное крестообразное знамение, светлое и лучезарное, снизошло на хоромы, где умирал блаженный, и каждый увидел это своими глазами, а не то, что слышал об этом от других. И он [Маштоц], завещая святым любовь и согласие, благословил близких и далеких, и, вознося богоугодную молитву Христу, скончался.
Ваан и Амаяк вместе с толпой мирян взяли [тело] покойного со всем убранством и [сопровождая в пути пением псалмов и благословением, ликованием духовным, факелами пылающими и лампадами горящими, ладаном благоухающим, светильниками лучезарными и следуя за движущимся впереди крестообразным светящимся знамением, прибыли в Ошакан. Там положили его в часовню мученика и отслужили установленную панихиду. Лишь тогда исчезло знамение, и они разошлись по своим местам».
Свидетельство Корюна о преображении Святого из земной жизни в бессмертие подтверждает и Хоренаци: «Я слышал от многих и достойных доверия людей, что над домом, в котором почил блаженный, засиял свет в образе туманного креста, его излучение не было прерывистым или доступным лишь для немногих, но видимым всей толпе, так что многие неверующие приняли крещение». Вот как живописует церемонию погребения Св. Месропа Хоренаци. Он пишет, что Ваан Аматуни «…поднял тело и в достойном погребальном шествии перенес его в свою деревню Ошакан. И тот же образ сияющего креста плыл над гробом на глазах у всего народа, пока Ваан и его служитель Татик не погребли его. Тогда знамение скрылось».
Дзассо рисовал свою картину под воздействием свидетельств обоих армянских летописцев, сочетая представленный Хоренаци образ усопшего Святого, освещенного до погребения небесным светом в виде креста, с описанием Корюна о пылающих факелах и горящих лампадах, благоухающем ладане, лучезарных светильниках и светящейся башне.
Ощущение сверхъестественной и в то же время естественной природы струящегося с небес света возникает оттого, что источаемый сверху отблеск заката смешивается с освещением похоронной процессии. И это соединение небесного и земного достигает кульминации в сцене предания земле тела Святого, будто обернутого лучезарным саваном.
Армянское Общество Шаумяновцев «Наше Возрождение»
