Вероломное убийство Мушега Мамиконяна на пиршестве в царском дворце
Хотя царь Вараздат и отличался смелостью и отвагой, однако был слишком молод и, не имея опыта, доверчив более, чем это позволительно царю. К тому же, он не умел распознать придворных интриг, не знал повадок армянской политической элиты, нахараров. Поэтому с трудом ориентировался в политических вопросах, не умея понять, какие советы приближенных полезны для него и государства, а какие вредны.
Злоупотребляя доверием царя, этим обстоятельством особенно активно пользовался его наставник и воспитатель Бат Сааруни. Желая присвоить титул, а заодно честь и славу спарапета (титул этот был потомственной прерогативой династии Мамиконянов), он внушил Вараздату, что единственной причиной военных неудач, территориальных и людских потерь в период правления царской династии Аршакуняц всегда были Мамиконяны, и сейчас точно так же спарапет Мушег Мамиконян ведет предательскую политику, желая либо превратить Армению в греческую колонию, либо с помощью греков скинуть Вараздата и самому взойти на царский престол.
Поддавшись влиянию Сааруни и безоговорочно поверив его недобрым наветам, Вараздат решил, что устроит пир, пригласит Мушега и на празднике убьет его. Условный знак к началу действия подаст король: когда он поднимется с места, подчиненные тотчас должны окружить и схватить Мушега. Во время празднества, когда все достаточно выпили, Вараздат встал, и за ним поднялись нахарары, чтобы поднять кубки за царя. «И вдруг люди, которым он приказал, 12 человек сзади схватили Мушега, шесть человек за одну руку и шесть человек за другую. Когда царь встал [Мушег] [укоризненно] посмотрел на него: за что, мол, это? И царь в ответ сказал ему: «Подойди к царю Папу, спроси и узнаешь, за что это…» Сказав это, царь направился к двери и вышел. И Мушег воскликнул: «За все мои заслуги, за пролитые мною кровь и пот, за то, что стрелами утирал себе пот, так вознаградили меня?! Лучше бы смерть настигла меня на коне!» Только это успел он сказать и больше ничего. Тут же воспитатель царя Вараздата, Бат Сааруни, вытащил меч, висевший на бедре, и вонзил его в горло полководцу Мушегу, отрезав ему голову. Тело отвезли в его селение».
Как в других аналогичных случаях, исходя из эстетических норм европейской живописи, художник не стал изображать кровавую сцену убийства спарапета Мушега, а проиллюстрировал сцену его ареста, когда царь Вараздат, поднявшись с места, повелительно поднял руку в знак начала операции. За спиной спарапета выписаны фигуры 12 воинов, которые готовы тотчас скрутить ему руки, о чем пишет Бюзанд. Спарапет Мушег, устремив на царя Вараздата многозначительный взгляд, обращается к нему со знаменательной речью. Чтобы льющееся рекой за праздничным столом вино не осквернилось кровью, живописец несколько откорректировал сюжет: перед Мушегом выросла фигура палача, о жестоком ремесле которого можно догадаться по отпечатанному на его спине зловещему изображению черепа. Палач, закатав рукава, готов вывести арестанта из царских покоев.
Армянское Общество Шаумяновцев «Наше Возрождение»
